Шотландия... Попробуйте выйти на улицу и спросить нескольких наудачу выбранных прохожих: что первое приходит им в голову при этом слове. В ответ Вы услышите все что угодно: "виски", "горы", "Храброе сердце", "Лох-Несс", "чертополох", Вам непременно расскажут про мужиков в юбках, которые (если, конечно, они настоящие шотландцы) под этими юбками ничего не носят.

Это перечисление можно продолжать бесконечно. Но как бы сильно не различались ответы, будьте уверены: среди прочих ассоциаций ни один опрошенный не забудет назвать волынку. И действительно: сложно, наверное, представить себе хоть одно мало-мальски значимое событие в Шотландии, которое обошлось бы без волынки. Военный парад, свадьба, музыкальный фестиваль, даже похороны, - везде вы услышите голос, по которому ее можно безошибочно узнать. Причем голос не гнусавый и противный, как почему-то принято думать, а мощный, чистый и звонкий. Ну, а раз уж практически все стороны жизни Шотландии пронизаны звуками волынок, естественно, не обошлось без них ни одно направление шотландских танцев.

Выступления танцоров Highland Dance - самого аутентичного направления - традиционно озвучивает наиболее известная из шотландских волынок - Great Highland Bagpipes. Самая громкая и мощная волынка, она как нельзя лучше подходит для этого вида танца, похожего чем-то на классический балет, но более строгого и энергичного. От волынщика, играющего для Хайланд дансеров, требуется максимальная четкость и ритмичность, чтобы не сбивать танцоров, ведь в основе танца лежат прыжки, и нужно, чтобы подъемы и приземления танцоров точно совпадали с музыкой. Темп тоже играет значительную роль: слишком быстро играть нельзя, иначе танец потеряет выразительность. В то же время, чем медленнее играет волынщик, тем выше должны подпрыгивать танцующие, и тем больше становится физическая нагрузка. В общем, как и везде - нужна золотая середина.

Для других направлений шотландских танцев волынка, возможно, менее характерна. Для светских Scottish Country Dancing и Ceilidh играют, в основном, аккордеон, скрипка и пианино. Совместить эти инструменты с GHB довольно проблематично из-за особенностей большой волынки. А вот ее "младшая сестра" – Smallpipes - впишется в такой состав вполне органично. Она не такая громкая, как GHB и совпадает по строю с классическими инструментами. Ее мягкий, мелодичный, немного жужжащий звук приятно оттенит кейли-бэнд и придаст Вашему танцу особый непередаваемый оттенок. Какой - печальный, романтичный, бесшабашно веселый - решать Вам.

Однако, и в Country dancing не обошлось без большой волынки. GHB используется для аккомпанемента Country dancing в армии и, как мне кажется, это как нельзя более кстати. Ведь, несмотря на то, что сейчас на волынке играет довольно много представительниц прекрасной половины человечества, волынка- это мужской инструмент.

В заключение стоит сказать, что шотландские волынки - не такой уж редкий инструмент. Они получили достаточно широкое распространение: помимо Шотландии, очень много волынщиков и волыночных оркестров есть в Канаде, Австралии, ЮАР, Новой Зеландии. К счастью, не стала исключением и Россия: у нас тоже играют на волынках, и на Шотландских в том числе.

Радует, что школы шотландских танцев и музыкальные коллективы общаются между собой, устраивают совместные мероприятия, балы, танцевальные вечера. Со школой Tartan Dreams дружат музыканты из московского оркестра волынщиков Moscow Pipes & Drums, танцоры школы Highland Dance "Dan Runach" и другие. Хочется надеяться, что тенденция сближения разных школ сохранится и будет лишь усиливаться: в мире шотландской музыки и танцев места хватит всем.

Герцог Пертский, Красавчик принц Чарли и другие: якобиты и шотландские танцы

В 1658 году умер Оливер Кромвель, 5 лет правивший Великобританией. После беспорядков, продолжавшихся 2 года, парламент принял решение пригласить на английский престол Карла II Стюарта, сына казненного Карла I (как раз об этих событиях говорится в романах Александра Дюма «Три мушкетера» и «Двадцать лет спустя»). Казалось, что династия Стюартов успешно восстановлена. Однако в 1688 году, всего через три года после своей коронации, Яков II Cтюарт, младший брат Карла II, сменивший его на престоле, был изгнан из страны, а его место занял призванный парламентом из Голландии Вильгельм Оранский. Он тоже был связан со Стюартами, так как был внуком Карла I и зятем Якова II, но, как видим, связь эта была лишь опосредованной. Главной причиной изгнания короля Якова было то, что он, став католиком под влиянием своей жены, хотел сделать из Англии католическую монархию.

Свергнутый монарх отправился в изгнание на континент, где король Людовик XIV дал ему приют в замке Сен-Жермен. Сторонники же короля, назвавшие себя «якобитами», частично последовали за ним, а частично остались в Британии и пытались устраивать там заговоры и восстания. После смерти Якова II они поддерживали его сына Якова III («старого претендента»), внука Карла («молодого претендента») и других, вплоть до пресечения дома Стюартов в 1807 г. Среди них было много шотландцев, знатных и не очень. В особенности поддерживали Стюартов горцы, которые, как и король Яков, были католиками.

DUKE OF PERTH

Многие шотландские танцы связаны с этой страницей в истории Великобритании. И первым из этих танцев следует назвать популярнейший «Duke of Perth» –

DUKE OF PERTH (Broun’s Reel or Clean Pease Strae) (R8x32) 3C (4C set) RSCDS Bk 1
1–8 1s turn RH, cast to 2nd place, turn LH to face 1st corners
9–16 1s turn 1st corner, partner, 2nd corner, & partner to face 1st corners
17–24 1s set to & turn 1st corner 2H, set to & turn 2nd corner
25–32 1s dance Reel of 3 on opposite sides giving LSh to 1st corner & cross back to own sides

Какое он имеет отношение к якобитам? Да самое непосредственное.

Несмотря на то, что король Яков II оказался в изгнании, он и его потомки продолжали раздавать титулы пэров и баронетов. В Англии эти титулы не признавались, они имели хождение только в якобитских кругах в континентальной Европе и признавались папой римским, а также французским и испанским правительством.

Одним из таких титулов и был наш «герцог Пертский», пожалованный в 1690 г. четвертому графу Пертскому и седьмому лорду Драммонд. Личность крайне интересная, Джеймс Драммонд родился в 1648 г., скончался в 1716. Он занимал различные высокие посты (в частности, с 1684 по 1688 гг. был лордом-канцлером Шотландии), а в 1684 г. финансировал отправку поселенцев в штат Нью-Джерси в Северной Америке. Город Перт Амбой в этом штате называется так именно в его честь («Амбой» — слово из языка алгонкинов, означающее долину). В 1685 г. вместе со своим братом Джеймс обратился в католицизм, а в 1686 г. открыли католическую часовню в Эдинбурге, что вызвало гигантский скандал. Братья пошли еще дальше в своей защите католиков: они предложили Якову II отменить в Шотландии законы против католиков и протестантов-диссентеров (т.е. представителей различных сект), но это не увенчалось успехом. 29 мая 1687 г. Джеймс Драммонд был произведен в рыцари Ордена Чертополоха (он был одним из первых восьми членов этого ордена).

Конечно, после Славной Революции для него наступили тяжелые времена. Почти сразу же он попал в тюрьму, сначала в Киркалди, а затем переведен в замок Стирлинг и провел в заключении четыре года. В 1693 г. его отпустили на свободу, обязав покинуть Великобританию.

Джеймс отправился к своему королю в Сен-Жермен, где его назначили воспитателем юного принца Уэльского. А принц, в свою очередь, до 1701 г. произвел его в герцоги Пертские, с правом передачи титула по мужской линии. Кроме того, в 1701 г. король Людовик XIV признал его герцогом Франции. В дальнейшем он получил и другие знаки отличия: стал рыцарем ордена Подвязки, рыцарем ордена Золотого руна и т.д.

Герцог Пертский так больше никогда и не вернулся в Шотландию. Он скончался в Сен-Жермен и был похоронен в Шотландской капелле в Париже. Его сын Джеймс, второй герцог Пертский, сражался вместе с Яковом II в Ирландии и предводительствовал кавалерией в битве при Шеррифмьюре, его внук (тоже Джеймс) встал под знамена «молодого претендента» (о нем чуть позже) и сражался при Фалкирке и Куллодене.

Последний герцог Пертский, Эдвард, скончался, не оставив наследников, в 1760 г. Поэтому когда в «Портрете Дориана Грея» мы встречаем такую фразу: «А молодой герцог Пертский? Что за жизнь он ведет! Какой порядочный человек захочет теперь с ним знаться?», то понятно, что Оскар Уайльд, не желая неприятностей в том случае, если он назовет какой-то реально существующий до сих пор титул, прибегает за помощью к титулу, который никто уже не носит.

Таким образом, титул «герцог Пертский» целиком и полностью относится к эпохе якобитских восстаний.

ARGYLL IS MY NAME

Но не думайте, что шотландцы все поголовно поддерживали Стюартов. Среди них были и рьяные протестанты, которые отдавали все свои силы новой ганноверской династии. Их судьбы тоже нашли отражение в шотландских танцах.

Среди лояльных шотландских аристократов особенной славой пользовался Джон Кэмпбелл, второй герцог Аргайл, первый герцог Гринвич. О нем была сложена баллада «Argyle is my name» («Аргайл мое имя»), и на этот мотив танцуется одноименный танец:

ARGYLL IS MY NAME (J8x32) 3C (4C set) J Drewry
1–8 1s+2s+3s circle 6H round & back
9–16 1L+2L+3L Adv+Ret & set while 1M+2M+3M set & Adv+Ret, 1s+2s+3s cross RH
17–24 1s+2s set, 1s cross LH to 2nd pl own side as 2s cast up, 1s dance 1/2 RSh reels of 3 on sides (1M up & 1L dn) & pass LSh to face 1st crnr (pstns)
25–32 1s dance 1/2 reels of 4 with 1st corners, turn to right about to face 4th corner (pstn) & dance 1/2 reel with 2nd corners

Вальтер Скотт в романе «Эдинбургская темница» очень похвально отзывается об этом лорде.

«В истории Шотландии этого периода найдется не много имен, достойных столь же почетного упоминания, как имя Джона, герцога Аргайла и Гринвича. Он заслужил всеобщее признание как государственный деятель и полководец; ему было свойственно и честолюбие, но без «сопровождающего его недуга» — беспринципности мыслей и целей, которые увлекают великих людей, занимающих исключительное положение (а таковым именно и было положение герцога), и побуждают их стремиться к захвату власти, даже если это может повергнуть королевство в бедствия междоусобиц. Поэт Поп так описал его:

Аргайл — гроза. Повелевать рожден
На поле брани и в сенате он.

Равным образом ему были чужды и мелкие пороки как государственных деятелей, известных лживостью и развращенностью, так и отличившихся военных, страдавших неумеренной и неистовой жаждой самовозвеличивания… Не принимая участия в мелких раздорах отдельных группировок и независимо от того, находился он в оппозиции или возглавлял партию, стоявшую у власти, герцог Аргайл всегда отстаивал те меры, которые сочетали справедливость с терпимостью. Благодаря своим выдающимся военным талантам он смог в памятный 1715 г. оказать такие важные услуги Ганноверской династии, что признать и оценить их по достоинству значило бы приписать им слишком большое значение. Но в то же время он использовал свое влияние и для смягчения участи тех несчастных джентльменов, которые приняли участие в этом восстании из ложно понятого патриотизма, за что был вознагражден безграничной любовью и преданностью своих соотечественников. Подобная популярность среди недовольного и воинственного народа вызвала ревнивое чувство у двора, ибо чрезмерная влиятельность какого либо лица считается там нежелательной, даже если для опасений нет никаких оснований. Кроме того, независимый и несколько высокомерный характер выступлений герцога Аргайла в парламенте и перед народом не мог завоевать ему королевских симпатий. Поэтому, несмотря на выказываемое ему неизменное уважение и привлечение его к участию в государственных делах, он не был любимцем ни Георга Второго, ни его жены, ни их министров. В различные периоды своей жизни герцог совершенно явно был в немилости у двора, хотя нельзя сказать, чтобы он входил в состав оппозиции. Все это возвышало его еще больше в глазах шотландского народа, ибо королевское недовольство объяснялось чаще всего приверженностью герцога интересам своей страны».

Под «важными услугами Ганноверской династии» писатель понимает, прежде всего, военные победы герцога Аргайла — тот сражался в Войне за испанское наследство, а в 1715 г. возглавил британскую армию в битве при Шериффмьюре, где он одержал победу над графом Марским и якобитами.

Несмотря на свою связь с Англией и преданность английской короне, герцог пользовался определенной популярностью среди своих сородичей, о чем свидетельствует баллада, впервые опубликованная в 1776 г.:

Argyle is my name, and you may think it strange,
To live at a Court, yet never to change:
To faction, or tyranny, equally foe;
The good of the land's the sole motive I know.
The foes of my country and King I have faced;
In city or battle I ne'er was disgraced
I've done what I could for my country's weal;
Now I'll feast upon bannock o' barley-meal.

Ye riots and revels of London, adieu!
And Folly, ye foplings, I leave her to you!
For Scotland I mingled in bustle and strife-
For myself I seek peace and an innocent life:
I'll haste to the Highlands, and visit each scene
With Maggie, my love, in her rocklay o' green;
On the banks o' Glenaray what pleasure I'll feel,
While she shares my bannocks o' barley-meal!

And if chance Maggie should bring me a son,
He shall fight for his King as his father has done;
I'll hang up my sword with an old soldier's pride-
Oh, may he be worthy to wear't on his side!
I pant for the breeze of my loved native place,
I long for the smile of each welcoming face-
I'll aff to the Highlands as fast's I can reel,
And feast upon bannocks o' barley-meal.

(«Аргайл мое имя, и вам может показаться странным, / что можно жить при дворе и не измениться при этом: / быть одинаковым врагом партиям и тиранству / Благо моей земли – это единственный мой мотив. / Я противостоял врагам моей родины и короля, / В городе или в битве, я ни разу не опозорил себя. Я сделал все, что мог, для благополучия моей страны, / а теперь я буду пировать ячменными лепешками. // Вы, распутники и бражники Лондона, прощайте! / А Безумие, щеголи, я оставляю вам! / За Шотландию я ввязывался в раздоры и споры, / но для себя я ищу мира и спокойной жизни. / Я поспешу в горы и посещу каждое место / с Мэгги, моей любимой, в ее зеленом плаще; / как счастлив я буду на берегах Гленаре, / когда она разделит со мной ячменные лепешки. // И если Мэгги подарит мне сына, / он будет сражаться за короля, как это делал его отец; / я отложу свой меч с гордостью старого солдата — / о, пусть он будет достоин носить его!/ Я задыхаюсь без ветра моих любимых родных мест, / я жду не дождусь улыбок на приветствующих меня лицах — / я отправляюсь в горы так быстро, как только могу, / чтобы пировать там ячменными лепёшками»).

Следует заметить, что свое похвальное стремление поскорей добраться до гор («I'll aff to the Highlands as fast's I can reel») герой так и не осуществил – он умер в Англии и был похоронен в Вестминстерском аббатстве, где и поныне можно увидеть его гробницу.

BONNIE DUNDEE

Итак, мы видим, что Шотландия разделилась на две стороны. Три больших якобитских восстания 1689, 1715 и 1745 гг. маркируют это тяжелое время. Восстание 1689 г. закончилось битвой при Килликрэнки, когда Яков II потерпел поражение, а его главный полководец Джон Грэм, граф Клэверхаус, виконт Данди, был смертельно ранен. Джон Грэм, он же «Кровавый Клэверс» (был так прозван за жестокое подавление ковенантеров в Дамфри и Галловее в 1670-х гг.), вошел в историю шотландского танца под другим своим прозвищем – «Красавчик Данди» (Bonnie Dundee).

Вальтер Скотт сочинил поэму с таким названием (в пьесе «Проклятие рода Деворгойл»), потом ее превратили в песню, а уже значительно позднее был создан танец:

BONNIE DUNDEE CEILIGH
1–8 Set to and change places with partner twice
9-12 Woman turns under man's right hand
13-16 waltz, polka or pas de basque round

Граф Клэверс в этой песне призывает шотландских лордов следовать за ним и оказать помощь изгнанному королю. В песне постоянно повторяется припев:

Так наполни стаканы и чаши налей,
И людей созывай, и седлай лошадей,
И ворота открой, и с дороги сойди:
Это скачут шотландцы за славным Данди.

Стоит отметить, что эта песня пародируется Льюисом Кэрроллом в его книге «Алиса в Зазеркалье»:

«В эту минуту дверь широко распахнулась и пронзительный голос запел:

Королева Алиса на праздник зовет:
— Собирайся скорей, Зазеркальный народ!
На высоком престоле в блестящем венце
Королева Алиса вас ждет во дворце!
И сотни голосов подхватили припев:
Так наполним бокалы и выпьем скорей!
Разбросаем по скатерти мух и ежей!
В кофе кошку кладите, а в чай — комара.
Трижды тридцать Алисе ура!

Голоса нестройно прокричали «Ура!», и Алиса подумала:
— Трижды тридцать — девяносто! Интересно, кто-нибудь там считает или нет? Потом снова наступило молчание, и тот же пронзительный голос запел второй куплет:

И сказала Алиса: — Зазеркальный народ!
Счастлив тот, кто с тремя Королевами пьет.
Это редкое счастье, великая честь —
За обеденный стол с Королевами сесть!

И хор снова подхватил:

Так нальем же в бокалы чернила и клей
И осушим их залпом за наших гостей!
Вина с пеплом мешай, веселись до утра!
Девяностожды девять ура!

Кроме того, этот мотив использовался в качестве марша в британской армии. Так, у Киплинга читаем: «Потом под звуки марша «Бонни Данди» пошла кавалерия, и Виксен на своей тележке насторожила ухо» («Слуги ее величества»).

HAUGHS O' CROMDALE

1 мая 1690 г. состоялась битва на Кромдейлских высотах, где шотландские якобиты потерпели сокрушительное поражение. Несмотря на то, что это было довольно небольшое сражение, оно положило конец первому якобитскому восстанию.

Дальше призошла весьма странная история. Якобитами была сложена песня «The Haughs o’Cromdale», в которой события излагались совершенно иным образом. Песня быстро стала известной, она исполняется до сих пор. Вот ее текст:

As I came in by Auchindoun,
A little wee bit frae the town,
When to the Highlands I was bound
To view the Haughs of Cromdale.
I met a man in tartan trews,
I spiered at him what was the news,
Quo' he, "The Highland army rues
That e'er we came to Cromdale.

We were in bed, sir, every man,
When the English host upon us came;
A bloody battle then began
Upon the Haughs of Cromdale.
The English horse they were so rude,
They bathed their hoofs in Highland blood,
But our brave clans, they boldly stood
Upon the Haughs of Cromdale.

But, alas! We could no longer stay,
For o'er the hilfs we came away,
And sore we do lament the day
That e"er we came to Cromdale."
Thus the great Montrose did say:
"Can you direct the nearest way?
For I will o'er the hills this day,
And view the Haughs of Cromdale."

"Alas, my lord, you're not so strong,
You scarcely have two thousand men,
And there's twenty-thousand on the plane,
Stand rank and file on Cromdale."
Thus the great Montrose did say,
"I say, direct the nearest way,
For I will o'er the hills this day,
And see the Haughs of Cromdale."

They were at dinner, every man,
When the great Montrose upon them came;
A second battle then began
Upon the Haughs of Cromdale.
The Grant, Mackenzie and M'Ky,
Soon as Montrose they did espy,
O then they fought most valiantly
Upon the Haughs of Cromdale.

The M'Donalds they returned again,
The Camerons did their standard join,
M'Intosh played a bloody game
Upon the Haughs of Cromdale.
The M'Gregors fought like lions bold,
M'Phersons, none could them control,
M'Lauchlins fought, like loyal souls
Upon the Haughs of Cromdale.

M'Leans, M'Dougals, and M'Neils,
So boldly as they took the field,
And made their enemies to yield
Upon the Haughs of Cromdale.
The Gordons boldly did advance,
The Frasers fought with sword and lance,
The Grahams they made the heads to dance,
Upon the Haughs of Cromdale.

The loyal Stewarts, with Montrose,
So boldly set upon their foes,
And brought them down with Highland blows
Upon the Haughs of Cromdale.
Of twenty-thousand Cromwell's men,
Five-hundred fled to Aberdeen,
The rest of them lie on the plain,
Upon the Haughs of Cromdale.

(Когда я проходил близ Ахиндуна, / Недалеко от города, / к горам я держал свой путь, / взглянуть на Кромдейлские высоты. / Я встретил человека в тартановых штанах, / я спросил у него, какие новости, / а он сказал, «армия горцев сожалеет, / что мы вообще пришли в Кромдейл. // Мы были в постелях, сэр, каждый из нас, / когда англичане напали на нас; / кровавая битва затем началась / на Кромдейльских высотах. / Английские лошади были так грубы, / Они купали свои копыта в крови горцев, / но наши храбрые кланы, они смело стояли / на Кромдейльских высотах. // Но увы, мы дольше не могли выстоять, / и ушли по холмам, / и горько мы сожалеем ныне, / что вообще пришли в Кромдейл». / Тогда великий Монтроз сказал, / «Можете ли вы показать мне кратчайший путь? / Я собираюсь пройти по холмам сегодня / и увидеть Кромдейлские высоты». // «Увы, мой лорд, вы не так сильны, / у вас едва наберётся две тысячи человек, / а там на равнине 20 тысяч, / и они выстроились при Кромдейле». / Но великий Монтроз сказал, / «Говорю тебе, покажи мне кратчайший путь, / Я собираюсь пройти по холмам сегодня / и увидеть Кромдейлские высоты». // Они ужинали, каждый из них, / когда великий Монтроз напал на них. / И началась вторая битва / на Кромдейлских высотах. / Гранты, Макензи и Маккеи, / как только они завидели Монтроза, / о, они стали драться весьма доблестно / на Кромдейлских высотах. // Макдональды вернулись, / и Камероны встали под свое знамя, / Макинтошы вступили в кровавую игру / на Кромдейлских высотах. / Макгрегоры сражались как львы, / Макферсонов никто не мог сдержать, / Маклахлины бились преданно / на Кромдейлских высотах. // Маклины, Макдугласы и Макнилы / дерзко завладели полем битвы / и заставили своих врагов дрогнуть / на Кромдейлских высотах. / Гордоны смело продвигались вперед, / Фрэзеры сражались мечом и копьем, / Грэмы заставили головы танцевать / на Кромдейлских высотах. // Законные Стюарты с Монтрозом / так смело наступали на своих врагов, / что сразили их ударами горцев / на Кромдейлских высотах. / Из 20 тысяч людей Кромвеля / 500 убежало в Абердин, / а остальные лежат на равнине / на Кромдейлских высотах).

Сначала мы выслушиваем рассказ о поражении шотландцев, что соответствует правде, но затем происходит нечто странное. Вдруг появляется «великий Монтроз» (то есть Джеймс Грэм, первый маркиз Монтроз, вообще-то уже 40 лет как умерший ко времени битвы) и снова ведет представителей различных кланов в бой. Начинается вторая, мифическая битва при Кромдейле. Макензи, Макдональды, Макгрегоры, Гордоны и другие – все они смело сражаются и обращают «людей Кромвеля» в бегство.

Как видим, песня не имеет почти ничего общего с действительностью, но она завоевала большую любовь и популярность. Именно на ее мотив был создан страспей «The haughs o'Cromdale»:

HAUGHS O' CROMDALE (S8x16) 2C (4C set) RSCDS Bk 4
1–8 1M+2L turn RH 1/2 way & 1L+2M join in to dance RH across 1/2 way, 1s+2s dance LH across to end Men in 1st pls & Ladies in 2nd pls
9–16 1s+2s HS to other side & back (1s pass below 2s to cross & above 2s to return) into a 1/2 Poussette to change places

THE WILD GEESE

Через несколько месяцев войсками Якова II было нанесено еще одно поражение, уже в Ирландии. 12 июля 1690 г. Вильгельм Оранский одержал победу над ирландскими войсками, поддерживавшими Стюарта. Знаменитая битва при реке Бойн, годовщину которой ежегодно отмечают ирландские оранжисты, проходя маршем по улицам с лозунгами «Помните 1690!», позволила не только окончательно положить конец надеждам Якова II на возвращение трона, но и дала возможность протестантам прочно утвердиться в Ирландии. Произошло беспрецедентное событие: после битвы и последовавших за ней «penal laws» большая часть ирландской аристократии покинула родную страну. Ирландским якобитам надо было как-то жить на чужбине, и самым обычным делом для них стало поступать на службу в армии тех стран, что дали им приют. Так, например, лорд Маунткашель сформировал во Франции целую «ирландскую бригаду», которая сыграла важную роль в победе над британцами при Фонтенуа (именно в этой битве был ранен доктор Ливси из «Острова сокровищ» Стивенсона). Контрабандисты, которые поставляли в Ирландию спиртные напитки, возвращались обычно с новыми рекрутами для французской армии – этих людей называли «wild geese», дикими гусями. И шотландский танец «Wild geese» называется так именно в честь ирландских эмигрантов:

THE WILD GEESE (J8x32) 3C (4C set) RSCDS Bk 24
1–8 1s+3s set advancing & Balance-in-Line, turn partners RH & 1s cast to 3rd place while 3s lead up to 1st place
9–16 3s+1s set advancing & Balance-in-Line, turn partners RH & 3s cast to 3rd place while 1s lead up to 1st place
17–24 1s lead down & back to 2nd place
25–32 2s+1s dance R&L

Интересно, что оригинальная музыка для этого танца называется «Mrs Macpherson of Cluny» (Миссис Макферсон из Клюни), в честь жены одного из мятежных шотландских предводителей, Иэна из Клюни, который 9 лет после разгрома Красавчика принца Чарли скрывался от британцев, назначивших награду в 1000 фунтов за его голову. В 1755 г. ему удалось бежать во Францию. В скитаниях по Шотландии его сопровождала жена Дженет, родившая за это время сына Дункана. Поскольку это произошло в амбаре для зерна, Дункан был известен под прозвищем «Дункан из амбара» (Duncan of the kiln).

GLADYS MCDONALD OF GLENCOE, GLENCOE

Вскоре после окончания первого якобитского восстания произошло одно из самых мрачных событий в шотландской истории — так называемая «Резня в Гленко». Этому событию посвящен целый ряд танцев, например, джига (jig) «Gladys Macdonald of Glencoe» и страспей «Glencoe»:

GLADYS MCDONALD OF GLENCOE (J8x40) 3C (4C set) J Drewry Aberdeen Coll
1–8 2s set, 1/2 turn RH, lead up, cross & cast to own places
9–16 2s followed by 1s dance Fig of 8 round 3s to end 2 1 3
17–24 1s dance RH across (Lady with 2s & Man with 3s) & pass RSh to dance LH across with other couple
25–32 1s dance reels of 3 across (Lady LSh to 2M & Man LSh to 3L to start) & end 2nd place own sides
33–40 2s+1s+3s circle 6H round & back

GLENCOE (S4x32) 4C Set B Priddey Tam O’Shanter Set
1–4 All set, 1/2 turn partners 2H, 1M & 2L also 3M & 4L drop LH & circle left 1 place to end 1s & 3s on Ladies side & 2s & 4s on Men’s side
5–8 All couples Set+Link
9–16 2s & 3s cross passing opposite person RSh & dance to right to change places, 1s+3s also 2s+4s dance RH across & end facing partners on sides
17–24 All dance DoSiDo with partner & dance 1/2 reels of 4 on sides
25–32 2s+4s also 3s+1s circle 4H round to left 11/4 times & dance 1/2 diamond Poussette. 2 4 1 3

KENMURE'S ON & AWA'

После подавления первого якобитского восстания король Вильгельм предложил помилование вождям якобитских кланов при условии, что они принесут ему присягу на верность до 31 декабря 1691 г. Маклейны (ответвление клана Макдональдов) из Гленко, как и некоторые другие кланы, запросили своего короля Якова, могут ли они принести эту клятву. Король долго размышлял и затем прислал свое разрешение, которое довольно поздно достигло Маклейнов. Так и получилось, что в путь они отправились только 30 декабря. Глава клана прибыл в Форт Вильям, но оказалось, что надо идти в Инверери, что заняло несколько дней. Колина Кэмпбелла, который должен был принять присягу, в городе не было, так что пришлось прождать еще три дня. Вот как вышло, что Маклейны из Гленко с опозданием присягнули на верность королю Вильгельму. Король решил использовать хорошую возможность примерно наказать целый клан, чтобы другим было неповадно. Он поручил Кэмпбеллам, давним врагам Макдональдов, осуществить наказание.

К моменту описываемых событий ветвь Маклейнов состояла из нескольких сотен человек, рассеянных по участку около 15 км. Вождем клана был Аластер, сражавшийся вместе с упоминавшимся ранее Красавчиком Данди. За его плечами было много преступлений, в основном связанных с угоном скота. Кроме того, он отсидел срок в тюрьме Инверери то ли за то, что убил кого-то из своего клана, то ли за то, что позволил это сделать. Крайне популярный в своем клане, он не был, тем не менее, любим всеми горцами.

Карательную экспедицию возглавил капитан Роберт Кэмпбелл, правнук Сумасшедшего Колина, убившего в свое время многих Маклейнов. Ему было 60, и его племянница, сестра Роб Роя Макгрегора, была замужем за сыном Аластера. Возможно, сначала он не совсем понимал, что именно ему предстоит проделать.

Прибыв в Гленко, Кэмпбелл потребовал разместить своих людей (приблизительно 120 человек, в основном шотландцы с низин). Солдатам нашли помещения и кормили их в течение 10 дней. Затем капитан получил письменные указания от майора Роберта Дункансона. Ему было предписано убить всех, кому меньше 70 лет.

13 февраля 1692 г. в различных частях Гленко — Инверригане, Инверко, Карнохе, Ахнаконе и Ахтриохтане — началась резня. Всего было убито около 30 человек, большинству (около 300) удалось скрыться в горах. Там от голода и холода многие умерли. Аластер Маклейн был убит, но два его сына и внук убежали.

К чести военных под началом Кэмпбелла следует сказать, что не все они согласились выполнять приказ — лейтенанты Фрэнсис Фаркьюхар и Гилберт Кеннеди сломали мечи и были арестованы. Позже их восстановили в правах, и они давали показания против своих начальников.

Уже через две недели слухи о резне распространились по всей стране и стали национальным скандалом. Произошло это благодаря памфлету ирландца Чарльза Лесли. Эта история была особенно отвратительна горцам, так как нарушала законы гостеприимства, строго соблюдавшиеся в этом довольно архаическом обществе. Позднее резня в Гленко была воспета Вальтером Скоттов в одноименном стихотворении:

Певец, поведай, не тая,
Зачем мелодия твоя
В Гленко, в безлюдные края
Летит, исполненная горя?
Кому поешь ты? Облакам,
Пугливым ланям иль орлам,
Что в небесах парят и там
Твоей скорбящей арфе вторят?

"Нет, струны не для них поют:
У тучи есть в горах приют,
Оленя в логове не бьют,
На скалах птицы гнезда свили;
А тех, о ком я плачу здесь,
Ни тихий дол, ни темный лес,
Ни кряж, встающий до небес,
От вражьих козней не укрыли.

Над замком был приспущен флаг;
Ни барабан, ни лай собак
Не возвестил, что близок враг,
В одежды друга облаченный;
И песни звонкие звучат,
И прялки брошены — спешат,
Надевши праздничный наряд,
Гостей приветить девы, жены.

Рука, державшая бокал,
Схватилась в полночь за кинжал;
Хозяин первой жертвой пал,
За хлеб и соль дождавшись платы.
И головня из очага,
Что согревал вчера врага,
Зажгла, как молния стога,
Дом, безмятежным сном объятый.

И все смешалось в тот же миг.
Напрасны были плач и крик,
И ни младенец, ни старик
В ту ночь не дождались пощады.
Выл ветер много дней подряд,
Разбушевался снегопад,
Но вьюг свирепее стократ
Волк, нападающий на стадо.

Я сед, меня гнетет недуг,
Но хоть у арфы слабый звук,
Ее не выпущу из рук,
Смиренный траур не надену.
Будь каждый волос мой — струна,
Мой клич вняла бы вся страна:
"Шотландия! Пора сполна
Воздать за кровь и за измену!"

Как бы то ни было, Джон Маклейн, сын Аластера, был помилован и получил разрешение отстроить свой дом заново. Его брат, Аластер, сражался в восстании 1715 г. вместе с Джоном Кэмпбеллом, в результате чего имущество обоих было конфисковано.

Одному из героев восстания 1715 г., лорду Кенмору, посвящен танец «Kenmure’s on & away” (Кэнмор собрался в путь):

KENMURE'S ON & AWA' (J8x24) 2C (4C set) RSCDS Bk 4
1–8 1s+2s dance RH across 1/2 way & 1s followed by 2s lead down the middle
9–16 1s+2s dance LH across 1/2 way & 1s followed by dance back to original places
17–24 1s+2s dance Poussette

Как обычно, вначале была песня (на слова Роберта Бёрнса, который написал это стихотворение после того, как встретился с внуком виконта в 1793 г.):

O Kenmure's on and awa, Willie,
O Kenmure's on and awa:
An' Kenmure's lord's the bravest lord
That ever Galloway saw.

Success to Kenmure’s band, Willie!
Success to Kenmure's band!
There's no a heart that fears a Whig,
That rides by Kenmure's hand.

Here's Kenmure's health in wine, Willie!
Here's Kenmure's health in wine!
There's ne'er a coward o' Kenmure's blude,
Nor yet o' Gordon's line.

O Kenmure's lads are men, Willie,
O Kenmure's lads are men;
Their hearts and swords are metal true,
And that their foes shall ken.

They'll live or die wi' fame, Willie;
They'll live or die wi' fame;
But sune, wi' sounding victorie,
May Kenmure's lord come hame!

Here's him that's far awa, Willie!
Here's him that's far awa!
And here's the flower that I loe best,
The rose that's like the snaw.

(О, Кенмор сел в седло и уехал, Вилли, / О, Кенмор сел в седло и уехал. / А кенморский лорд – самый храбрый лорд, / какого когда-либо видел Гэлловэй. // Успеха людям Кенмора, Вилли! / Успеха людям Кенмора! / Ни одно сердце не боится вигов / у тех, кто под командой Кенмора. // Выпьем же за здоровье Кенмора, Вилли! / Выпьем за здоровье Кенмора! / В роду Кенморов никогда не бывало трусов, / как и у тех, кто по происхождению Гордон. // О, парни Кенмора — настоящие мужчины, Вилли! / Парни Кенмора — настоящие мужчины; / Их сердца и мечи — закаленный металл, / о чем узнают их враги. // Они будут жить или умрут со славой, Вилли; / Они будут жить или умрут со славой; / но пусть скоро с победными звуками / лорд Кенмор вернется домой! // Вот он уж уехал далеко, Вилли! / Вот он уж уехал далеко! / И тот цветок, что мне нравится больше всего, / это роза, белая, как снег.)

Уильям Гордон (1672–1716), шестой виконт Кэнмор, храбро сражался за своего короля в Шотландии и Англии (хотя, как говорят, он делал это исключительно под влиянием своей жены), но в Престоне был взят в плен и привезен в Лондон для суда. Там сначала его связали и отдали толпе на осмеяние, а затем обвинили в предательстве и казнили. Казнь Кэнмор принял «с большой твердостью», сожалея лишь о том, что признал себя виновным в предательстве.

Льюис Бертрам из романа «Гай Мэннеринг или Астролог» Вальтера Скотта отправился в Англию сражаться именно с этим лордом Кэнмором: «И хотя он тоже не избежал роковой судьбы, которая втягивала всех Элденгауэнов в политику, у него все-таки хватило благоразумия перед тем, как выступить вместе с лордом Кенмором в 1715 г., поручить свое состояние доверенным лицам, для того чтобы избежать расплаты в случае, если бы графу Мару не удалось свергнуть протестантскую династию».

LOCHABER

Многим простым шотландцам после неудачи восстания 1715 г. пришлось покинуть дом. Об этом рассказывает стихотворение Алана Рамсея «Lochaber no more»:

Farewell to Lochaber, and farewell, my Jean,
Where heartsome with thee I have mony days been;
For Lochaber no more, Lochaber no more,
We'll maybe return to Lochaber no more.
These tears that I shed, they are all for my Dear,
And no' for the dangers attending on Weir;
Tho' bore on rough seas to a far bloody Shore,
Maybe to return to Lochaber no more.

Tho' hurricanes rise, and rise ev'ry wind,
They'll ne'er make a tempest like that in my mind;
Tho' loudest of thunder on louder waves roar,
That's naithing like leaving my love on the shore.
To leave thee behind me, my heart is sair pain'd;
By ease that's inglorious, no fame can be gain'd;
And beauty and love's the reward of the brave:
And I must deserve it before I can crave.

Then glory, my Jeany, maun plead my excuse:
Since Honour commands me, how can I refuse!
Without it, I ne'er can have merit for thee;
And without thy favour, I'd better not be!
I gae, then, my lass, to win honour and fame,
And if I should luck to come gloriously hame,
A heart I will bring thee with love running o'er,
And then I'll leave thee and Lochaber no more.

(Прощай, Лохабер, и прощай, моя Джин / здесь сердечно с тобой я провел много дней. / Больше не увидеть Лохабера, / возможно, мы никогда не вернемся в Лохабер снова. / Слезы, которые я лью, все они по моей любимой, / а вовсе не по тем опасностям, что ждут на войне, / бурное море уносит меня к далекому кровавому побережью, / быть может, чтобы никогда не вернуться в Лохабер. // Пусть поднимается ураган и дуют все ветры разом, / им никогда не поднять бурю подобную той, что в моем сердце; / пусть гремит самый громкий гром и ревут самые гигантские волны, / это ничто по сравнению с тем, чтобы оставить свою любовь на берегу. / Оставить ее, мое сердце болит при мысли об этом; / но то, что делается легко, — бесславно, этим не достичь величия; / красота и любовь – награда смелых: / и я должен заслужить их, прежде чем желать. // Итак, моя Джинни, слава должна послужить мне оправданием: / когда приказывает честь, как я могу отказаться! / без нее я никогда не смогу быть достойным тебя, / а без твоего расположения мне лучше не жить! / Поэтому я ухожу, моя любимая, завоевать честь и славу, / и если мне удастся вернуться с победой домой, / я принесу тебе сердце, переполненное любовью, / и уж тогда я больше не покину ни тебя, ни Лохабер).

В 1726 году эта баллада была опубликована вместе с музыкой. Есть несколько танцев, связанных с данной темой, в том числе джига «Лохабер»:

LOCHABER (J4x32) 4C Set J Kelly Let's All Dance
1–8 1s+2s dance RH across & LH back to places
9–16 1s cross RH, cast to 2nd place & turn RH
17–24 2s+1s+3s circle 6H round & back
25–32 1s cross LH, cast to bottom & 1s turn LH to own sides

BONNIE CHARLIE, BONNIE CHARLIE’S STRATHSPEY, BLUE BONNETS, THE WHITE COCKADE

Следующей стадией истории якобитских восстания стали действия красавчика принца Чарли. У нас есть 2 танца – рил и страспей, прямо названные его именем:

BONNIE CHARLIE (R4x32) 4C set E Stern Blue Ribbon Coll
1–8 1s+2s also 3s+4s circle 4H round & back
9–16 1s in prom hold (Lady on Mans Left) dance down the middle & dance up behind Men back to places
17–24 All dance RSh reels of 4 on sides
25–32 1s 1/2 turn RH & dance down opposite sides & turn RH at bottom 11/2 times

BONNIE CHARLIE’S STRATHSPEY (S3x32) 4C set C Broome
Fig 1
1–8 All cross RH, all cross back RH
9–16 All circle 8H round to left
17–24 All turn partners 2H into Sq.Set (1s at top, 4s at bottom 2s on Ladies side & 3s on Men’s side Ladies on partner’s right) & all dance 1/2 Grand Chain
25–32 1s+4s dance 1/2 R&L, 2s+4s dance 1/2 R&L
Fig 2
1–8 All dance double reels of 4 (Ladies give LH in centre to start as Men set)
9–16 All set & turn corners 2H, set & turn partners 2H
17–32 All dance Full Schiehallion Reel
Fig 3
1–4 1s change places with 4s dancing under 4s arch & 1/2 turn corners with free hand
5–8 1L+4M change places with 1M+4L dancing under 1M+4L arch & 1/2 turn corners with free hand
9–16 Repeat bars 1–8
17–24 All turn partners 2H approx twice to original places & all Adv+Ret
25–32 All circle 8H round to left

Итак, Карл Эдуард Стюарт, он же Красавчик принц Чарли (Bonnie prince Charlie), родился в Риме 31 декабря 1720 г. — именно там жил его отец Джеймс Фрэнсис Эдуард Стюарт, «старый претендент». Матерью же его была Мария Клементина Собеская, внучка польского короля Яна III.

Когда Чарли исполнилось 23 года, отец поручил ему действовать от своего имени и отвоевать английскую корону у монарха ганноверской династии Георга II.

Не теряя даром времени, Карл Эдуард Стюарт уже в июле 1745 г. высадился в Шотландии (это было его первое посещение исторической родины) и возглавил восстание.

С его прибытием в Шотландию связан танец “Eight men of Moidart” – о нем читайте на сайте МШШТ

Предводители горных кланов давно ожидали, когда появится харизматический лидер, который сможет объединить разрозненные якобитские силы, и с энтузиазмом встретили красавчика Чарли.

У якобитских войск не было какого-то единообразного обмундирования. Однако их символами стали традиционные синие береты и белая кокарда на них. Белая кокарда, по легенде, появилась после того, как красавчик принц Чарли приколол к своему берету дикую белую розу. Голубые береты были темой старинной песни, которую приводит Вальтер Скотт в романе «Монастырь» (1820):

«Луис взглянул на своего господина, потом на сводчатый потолок комнаты, залпом осушил стоявший около него рог с вином или брагой и грубоватым, но приятным голосом запел новую песню на старинный мотив «Голубые береты пограничной стражи»:

Вперед, и Этрик и Тевиотдейл!
Пора, черт возьми, вам в строй становиться!
Вперед, вперед, Эскдейл и Лидсдейл!
Голубые береты — все на границу!
Яростный вихрь знамен
Веет со всех сторон,
Шлемы героев — направо, налево!
Все на коней, как один,
Дети гор и долин,
В бой за Шотландию, за королеву!

Скорее с холмов, где козы гуляют,
Скорей из долин, где оленей мы бьем,
Скорее к скале, где огонь пылает,
Скорее с луком, щитом и копьем!
Трубы трубят,
Кони храпят,
Пора брать оружье и в строй становиться!
В Англии вспомнят не раз
Битвы кровавой час
С голубыми беретами здесь, на границе!»

На мотив этой песни танцуется джига «Blue bonnets»:

BLUE BONNETS (J8x32) 2C (4C set) RSCDS Bk 3
1–8 1L+2M Adv+Ret & dance DoSiDo
9–16 1M+2L Adv+Ret & dance DoSiDo
17–24 1s lead down the middle & back
25–32 1s+2s dance Poussette

Что касается рила “The white cockade” (Белая кокарда),

THE WHITE COCKADE (R8x32) 3C (4C set) Preston RSCDS Bk 5
1–8 1s+2s+3s set & cross RH, set & cross back RH
9–16 1s lead down the middle for 4 bars & back to top
17–24 1s cast to 2nd place on own sides & circle 4H round to the left with 3s
25–32 2s+1s dance R&L

- то он связан сразу с двумя песнями. Первая имеет отчетливо политическое звучание:

King Charles he is King James's son,
And from a royal line is sprung ;
Then up with shout, and out with blade,
And we'll raise once more the white cockade.

0 my dear, my fair-hair'd youth,
Thou yet hast hearts of fire and truth;
Then up with shout, and out with blade
We'll raise once more the white cockade.

My young men's hearts are dark with woe;
On my virgins' cheeks the grief-drops flow;
The sun scarce lights the sorrowing day.
Since our rightful prince went far away;

He's gone, the stranger holds his throne;

The royal bird far off is flown:
But up with shout, and out with blade
We'll stand or fall with the white cockade.

No more the cuckoo hails the spring,
The woods no more with the stanch- hounds ring;
The song from the glen, so sweet before,
Is hush'd since Charles has left our shore.

The prince is gone : but he soon will come,
With trumpet sound, and with beat of drum:
Then up with shout, and out with blade
Huzza for the right and the white cockade.

(Король Чарльз — сын короля Джеймса, / и он отпрыск королевской ветви. / Вставайте же с возгласами, выходите с оружием, / и мы вновь поднимем белые кокарды. // О, мой дорогой светловолосый юноша, / твое сердце все еще полно огня и правды. / Вставайте же с возгласами, выходите с оружием, / и мы вновь поднимем белые кокарды. // Сердца моих молодых людей темны от горя; / на моих девичьих щеках — слезы скорби; / солнце едва проливает свет на тот ужасный день, / с тех пор как наш настоящий принц ушел далеко // Он ушел, и на его троне сидит чужой; / королевская птица улетела далеко, / но вставайте с возгласами и выходите с оружием, / мы выстоим или потерпим поражение с белой кокардой. // Кукушка больше не возвещает весну, / и леса не звенят лаем охотничьих собак; / песня из долины, столь сладкая раньше, / стала приглушенной с тех пор, как Чарли покинул наше побережье. // Принц уехал, но он скоро вернется, / со звуком трубы и барабанным боем: / / Вставайте же с возгласами, выходите с оружием, / Ура законному праву и белой кокарде!»)

Другая версия, получившая большее распространение, написана Бернсом. Это лирическая история:

«Рожден мой милый в Абердине,
Он всех прекраснее поныне,
Он нарушает мой покой,
С кокардой белой рвется в бой.

Не может он сидеть на месте,
И буду я его невестой,
И в этом мире, что ни делай,
Пойду я за кокардой белой.

Продать я прялочку готова,
Кобылу, пегую корову,
Чтоб клетчатый купить мне плед,
И за кокардой белой вслед».

Сначала появились песни на эти слова, а затем на мотив песен были созданы и танцы.

HEY, JOHNY COPE

Довольно быстро горцы взяли Эдинбург, затем 21 сентября разбили при Престонпенсе правительственную армию и направились к Англии. У Стивенсона в романе «Похищенный» мы читаем:

«Алан стоял передо мною, шляпа набекрень, руки в карманах, чуть склонив голову набок. При свете звезд мне видно было, как он слушает с коварной усмешкой, а когда я договорил, он принялся насвистывать якобитскую песенку. Ее сочинили в насмешку над генералом Коупом, когда он был разбит при Престонпансе.
Эй, Джонни Коуп, еще ноги идут?
И барабаны твои еще бьют?»

Говорят, что генерал Коуп бежал так быстро, что его назвали первым полководцем, который сам доложил о своем поражении. Глумливая якобитская песня поется на довольно веселый мотив, и неудивительно, что есть и рил с таким названием:

HEY, JOHNY COPE Hugh Foss
1–4 1st couple set to and turn each other with both hands once round.
5–8 They lead down the middle, crossover, cast up round 3rd couple and end facing first corners (2nd couple move up on 5-6).
9–14 (Hullo! Goodbye!) : 1st couple set to first corners and turn right, set to partners across the dance and turn right, set to second corners and turn right to face each other up and down the dance.
15–16 1st couple, turning by the right, dance with two pas de basque into 2nd place, own sides, while 2nd and 3rd couples cross over, giving right hands.
17–20 1st man casts off one place, 1st woman casts up one place, and they meet in the centre of the dance. Meanwhile 2nd and 3rd couples set to each other and change places, giving right hands (see figure 1 for 19-20).
21–24 1st couple turn once round by the left hand, while 2nd and 3rd dance half round them clockwise (see figure 2).
25–32 1st couple turn first corners by the right hand, partners by the left, second corners by the right and cross, giving left hands, to 2nd place, own sides.
Repeat, having passed a couple.

CULLODEN MOOR

Численность войск принца составляла всего 6 тысяч человек. Сначала им сопутствовала удача, и они заняли Карлайл, но затем повернули обратно на север.

Теперь наступали уже англичане. Из Европы срочно был отозван сын Георга II, Уильям Август, герцог Камберлендский, который участвовал там в войне за испанское наследство – он возглавил английскую армию. 16 апреля 1746 состоялась печально известная битва при Куллодене, неподалеку от Инвернесса. Шотландцы потерпели поражение, и хотя один из полководцев Карла, Джордж Мюррей, и сумел собрать остаток армии в Рутвене, чтобы продолжить войну, принц оставил своих сторонников и бежал из страны. Битва при Куллодене стала последним сражением на территории Великобритании.

Ей посвящен страспей «Culloden Moor» (Куллоденская равнина):

CULLODEN MOOR (S8x32) 3C (4C set) S Gordon SCD Archives
1–8 1s turn RH, cast 1 place, turn RH 11/2 times & pick up 1st corners (on their left)
9–16 Couples change pls (1L+crnr pass under arch made by ptnr+crnr), turn crnrs (1L RH & 1M LH) to end 1L between 2M+3M & 1M between 2L+3L & set
17–24 1s with 2nd corners repeat (but 1L turns RH & 1M turns LH)
25–32 1s cast to 2nd place own sides while 3L+2M turn RH once into RH across 1/2 way with 1s, 1s turn LH into LH across 1/2 way with 3M+2L

THE LASS O' LIVINGSTON

Уже в конце XVIII века леди Каролина Нэрн написала песню «Lass of Livingstone» (Девушка из рода Ливингстонов), в которой речь тоже идет о том, как печальны были последствия битвы при Куллодене:

Oh! wha will dry the dreeping tear,
She sheds her lane, she sheds her lane?
Or wha the bonnie lass will cheer,
Of Livingstane, of Livingstane?
The crown was half on Charlie's head,
Ae gladsome day, ae gladsome day;
The lads that shouted joy to him
Are in the clay, are in the clay.
Her waddin' gown was wyl'd and won,
It ne'er was on, it ne'er was on;
Culloden field, his lowly bed,
She thought upon, she thought upon.
The bloom has faded frae her cheek
In youthfu' prime, in youthfu' prime;
And sorrow's with'ring hand has done
The deed o' time, the deed o' time.

(О, кто осушит каплющие слезы / той, что оплакивает свой путь, той, что оплакивает свой путь? / И кто утешит милую девушку / из Ливингстонов, из Ливингстонов? / Корона уже наполовину была на голове Чарли, / о, радостный день, о, радостный день; / те, кто радостно приветствовали его, / лежат в земле, лежат в земле. / Ее свадебный наряд был выманен обманом и отнят, / его так и не надели, его так и не надели; / О куллоденском поле, его смиренном ложе, / она размышляла, она размышляла. / Румянец увял на ее щеках / в самом расцвете юности; / А губительная рука скорби совершила / деяние времени, деяние времени)

На ее мотив создан одноименный танец:

THE LASS O' LIVINGSTON (R8x32) 2C (4C set) J Lowe RSCDS Bk 8
1–8 1M+2L turn RH, 1L+2M turn RH
9–16 1s lead down the middle & back to topv 17–24 1s+2s dance Poussette
25–32 2s+1s dance R&L

THE PIPER OF DUNDEE

Бегство принца Чарли стало впоследствии одной из самых популярных тем шотландского фольклора. Он добрался до острова Скай, а там, переодевшись в женщину и назвавшись Бетти Бёрк, пересек Ла Манш в качестве служанки якобитской дамы Флоры Макдональд.

После этого в Шотландию красавчик Чарли уже не вернулся. Он предпринял попытку завоевать доверие англичан, посетив инкогнито Лондон в 1750 г. и приняв протестантизм, но удачи ему это не принесло. В 1788 г. он скончался в Риме, не оставив законных детей.

Тем не менее шотландцы долго еще ждали его возвращения и сочиняли песни о его возможном «втором пришествии». Сложившаяся ситуация хорошо отражена в балладе «Piper o’Dundee» (Волынщик из Данди), на мотив которой существует одноименный танец:

THE PIPER OF DUNDEE (S8x32) 2C (4C set) J Drewry Silver City Bk
1–8 1s dance reel of 3 across with 2M (1s pass LSh to start) & at end 1M crosses RH with 2L who crosses to partner’s place while 2M casts up
9–16 1s+2s set HS diagonally, 1L+2L dance DoSiDo (or 1s+2s dance double Do/Si/Do)
17–24 1s+2s circle 4H round to left, 1s+2L dance RH across 11/4 times to end with 1s in 2nd place
25–32 2s+1s dance R&L

В балладе говорится о волынщике, который прибыл в некий неназываемый городок и играл сначала для лорда нежные мелодии, а затем поменял настрой («And then he gae his bags a wheeze / And played anither key»). И тогда все услышали целый набор про-стюартовских антиправительственных баллад:

«He play'd "The Welcome Ower the Main" / And "Ye's Be Fou and I'se be Fain" / And "Auld Stuart's Back Again" / Wi' muckle mirth and glee / He'd play'd "The Kirk", he play'd "The Queer" / "The Mullen Dhu" and "Chevalier" / And "Lang Awa' But Welcome Here" / Sae sweet, sae bonnielie». (Он играл «Приветствие через море», / и «Ты будешь полон, а я буду доволен», / и «Старый Стюарт снова вернулся» / с огромной радостью и весельем. / Он играл «Церковь», он играл «Регистр», / «Муллен Дью» и «Шевалье», / и «Далеко от нас, но мы ждем тебя здесь», / так хорошо и так прекрасно.)

WILL YE NO' COME BACK AGAIN

Самое любопытное, что песни о принце Чарли продолжали слагаться и после того, как всякая надежда на это событие была потеряна. Он постепенно превратился из реальной исторической фигуры в мифологическую. Одной из самых знаменитых песен подобного рода была «Will ye no’ come back again» (Неужели ты не вернешься?), написанная леди Каролиной Нэрн в начале XIX в.:

Bonnie Charlie's noo awa
Safely o'er the friendly main
Mony a heart will break in twa
Should he ne'er come back again.

Chorus
Will ye no' come back again?
Will ye no' come back again?
Better lo'ed ye canna be
Will ye no' come back again?

Ye trusted in your Hielan' men
They trusted you, dear Charlie
They kent your hiding in the glen
Death or exile braving.

Chorus

English bribes were a' in vain
Tho' puir, and puirer, we maurn be
Siller canna buy the heat
That beats aye for thine and thee.

Chorus

We watch'd thee in the gloamin' hour
We watch'd thee in the mornin' grey
Tho' thirty thousand pound they gie
Oh, there is nane that wad betray!

(«Красавчик Чарли сейчас далеко, / благополучно перебрался через спокойное море, многие сердца разобьются, / если он так и не вернется назад. // Неужели ты не вернешься обратно? / Неужели ты не вернешься обратно? / Никто не любит тебя так, как мы, / неужели ты не вернешься? // Ты доверился своим горцам, / а они доверяли тебе дорогой Чарли, / они знали о том, что ты прячешься в долине, / смело встречая смерть или изгнание. // Английские взятки были напрасны. / Хотя мы бедны и должны стать еще беднее, / серебро не может купить сердца, / которые бьются для тебя. // Мы ждем тебя в сумерках, / мы ждем тебя на рассвете, / и хотя за тебя дают 30 000 фунтов, / ни один из нас не предаст!»)

Это, конечно, уже не настоящая народная песня, а изящная стилизация, навеянная произведениями Вальтера Скотта. Тем не менее мотив стал популярен, и на него тоже существует танец:

WILL YE NO' COME BACK AGAIN (S8x32) 3C (4C set) J Drewry Rondel Bk
1–8 1s+2s+3s set & dance reels of 3 on sides (1s & 3s cast to start & 1s end facing out)
9–16 1s cast, dance 1/2 Fig of 8 round top place while 2s cross up, cast & cross up to top place, 1s turn RH to end facing out in 2nd place opp side
17–24 1s cast round 1st corner (pstn), turn RH & dance RSh round their 4th corner (pstn) to 2nd place own side while 2s & 3s cross RH (joining hands on side), set twice & cross RH
25–32 2s+1s+3s circle 6H round & back

LOCHIEL'S AWA TO FRANCE

Ждали обратно не только принца, но и его сторонников. Один из страспеев называется «Lochiel’s awa to France» (Лохиель уплыл во Францию), и мелодия, положенная в основу танца, имеет подзаголовок: «но он скоро вернется»…

LOCHIEL'S AWA TO FRANCE (S8x48) 3C (4C set) RSCDS Bk 15
1–8 1s lead down the middle & back to places
9–16 2s lead down the middle for 3 steps, back to top & cast to places
17–24 3s lead down the middle for 2 steps, back to top & cast to places
25–32 1s+2s dance Allemande
33–40 2s+1s+3s dance Grand Chain
41–48 1s cross RH & cast down round 3s, lead up to top, cross & cast to 2nd places

Под Лохиелем имеется в виду Дональд Камерон, лорд Лохиель, один из лучших шотландских аристократов своего времени, известный под прозвищем «Gentle Lochiel», то есть «благородный Лохиель». С трудом принцу Чарли удалось убедить его поддержать восстание, но затем он разделил судьбу своего короля до конца и так и не вернулся в Шотландию, как бы его ни ждали обратно. Во время восстания он спас город Глазго от разграбления горцами, поэтому до сих пор, когда Камерон из Лохиеля вступает в город, звонят церковные колокола.

Поэт из его клана, Уильям Камерон, посвятил своему знаменитому сородичу стихотворение «Шагая горною тропой…», словами из которого я хочу завершить этот маленький обзор:

Теперь труба уж не поет,
Шотландцев не зовет в поход,
Но сердце воина живет
В восторге и надежде,
Что после тягостных времен
Край милый будет исцелен,
И будет Лохиель силен,
Как это было прежде.

Пусть радость запоет слышней
Среди холмов, среди полей,
Мы наших доблестных вождей
Отметим возвращенье.
На всех горах и островах
Да будет мир во всех домах,
Не затемнят его ни страх,
Ни траурные тени.

Пляшите вместе, как один,
Мак-Лауд, Фрэзер и Мак-Лин,
Любой — батрак и господин —
Пусть нынче веселится;
Поток невиданных щедрот
Пусть в земли ваши поплывет;
Шотландцев слава не умрет
И гордость возвратится.

(перевод С.Шоргина)

Johnnie Cope / Battle Of Tranent-Muir Or Of Preston-Pans

(На фото: принц Чарли (справа) подбирает упавшую челюсть, получив известие о том, что за его голову назначена награда в 30,000 фунтов)

Так получилось, что песня про английского генерала Джона Коупа оказалась сверхпопулярна (внутри фолк-сообщества, разумеется). Профессор Чайлд пишет, что с большой вероятностью можно утверждать, что песню написал Адам Скирвинг - "умный и состоятельный фермер, отец Арчибальда Скирвинга, художника-портретиста". В современных источниках об этом же утверждается с завидной прямолинейностью, но Чайлд был уверен не до конца. В чем Чайлд был уверен - так это в том, что Адам Скирвинг написал другую песню, повествующую о тех же событиях - "Battle Of Tranent-Muir Or Of Preston-Pans". Эта последняя довольно аккуратно повествует о событиях, произошедших 22-го сентября 1745-го года. У меня нашелся только один ее вариант.

А вот песню "Johnnie Cope" пели, и поют, все кому не лень. И это, к сожалению, бросает тень на достойного джентельмена Джона Коупа, поскольку песня представляет из себя наглый и безосновательный поклеп.

В 1745-м году произошла битва у деревни Preston-Pans. Бились шотландцы под командованием (bonnie) принца Чарли (увековеченного в сотнях песен) и армия короля Георга II, которую возглавлял генерал Джон Коуп. Это была одна из первых битв восстания якобитов и она закончилась сокрушительным поражением англичан.

Про битву я много рассказывать не буду, это довольно знаменитое событие, описанное подробно и много раз. Будете в Эдинбурге - прогуляйтесь на экскурсию. Есть даже сайт, посвященный битве. Армия англичан к моменту битвы представляла из себя плачевное зрелище. И драгуны, и пехота были неопытны и недостаточно тренированы. Артиллерия была составлена из инвалидов и моряков под предводительством одного старого артиллериста. Вся эта команда просто в панике разбежалась при виде шотландцев. Причем, поскольку они были окружены с трех сторон, то убежать удалось мало кому. 300 англичан были убиты, 500 ранены, полторы тысячи взято вплен. Сбежали 170 человек. У шотландцев было 30 убитых и 70 раненых.

Возвращаясь к песне "Johnnie Cope": содержащиеся в ней сведения о том, что генерал Коуп сбежал с поля боя раньше всех, являются чистым вымыслом. Позже военный трибунал полностью восстановил честь генерала Коупа, заявив, что тот сделал все, что было в его силах. Это генерал был брошен армией, а не наоборот.

Но, тем не менее, прискорбный факт того, что генерал Коуп был вынужден сам сообщать генералу Лорду Марку Керру о поражении, вымыслом не является. Говорят, Лорд Керр заявил Коупу, что тот - первый генерал в истории, который сам принес известие о своем поражении.

Гравюра того времени: "Сэр Джон Коуп прибывает в Berwick, чтобы объявить о поражении у Prestonpans":

Да, еще одно. Письмо, о котором поется в самом первом куплете - письмо генерала Коупа к принцу Чарльзу, посланное перед битвой, похоже действительно существовало. На картине сверху принц (по замыслу художника) действительно читает то самое письмо. Я там пошутил, что принц вычитал в письме про награду за его голову. Так и было написано на одном сайте. Тем не менее, это вряд ли. Мне так и не удалось узнать, что было написано в письме, но касаемо награды... извольте посмотреть документ. Там аккуратно, по дням, расписана жизнь принца. Из этого документа следует, что принц узнал о награде за свою голову еще 22-го августа, т.е. за месяц перед битвой. И кстати принц, не будь дураком, тут же назначил награду за голову Георга II. Короля он оценил в 30 фунтов.

* * *

Тексты двух песен: